.RU Геральдика.ру | Форум по геральдике | Общий гербовник
Электронная научно-историческая библиотека «Гербовед.ру»
Поиск по библиотеке:
» БиблиотекаТерриториальная символика России (города и регионы) › : Лавренов В.И. История Тверского края в гербах, эмблемах и символах XIV-XIX веков / 2000
Лавренов В.И.

История Тверского края в гербах, эмблемах и символах XIV-XIX веков

Библиографические данные публикации / опубликовано в издании:

Автореферат на соискание степени кандидата исторических наук. Специальность: 07.00.02: Отечественная история; 07.00.09: Историография, источниковедение и методы исторического исследования. - Тверь: 2000. - 27 с.

Об авторе публикации/статьи:

Лаврёнов Владимир Ильич
кандидат исторических наук; директор филиала Российского Государственного гуманитарного университета (Тверь); ранее доцент кафедры историографии и источниковедения Тверского государственного университета; заместитель председателя Геральдической комиссия при губернаторе Тверской области; до 2019 г. член Геральдического совета при Президенте РФ
Текст публикации:

История Тверского края в гербах, эмблемах и символах XIV-XIX веков

С конца 1980-х гг. в нашей стране обозначилась тенденция к ослаблению жесткой централизации, которая была присуща Советскому государству. Преобразования в политической сфере не могли не оказать влияния на развитие общественных наук в целом и истории в частности. Особенно активно начинает развиваться научное краеведение на основе растущего интереса к «местной» истории. Этот интерес реализуется как в обращении к прошлому региона в целом, так и к отдельным, наиболее ярким его периодам. Изучение местной истории представляет большую научную и общественную ценность. С.О.Шмидт отмечал, что «краеведение - это школа познания и методики мышления (освоения взаимосвязи аналитического и синтетического методов), школа воспитания культурой (а основа культуры - память, поэтому можно говорить о «воспитании историей») и школа становления и закрепления представлений о взаимосвязи природы и общества, о взаимосвязях в природе, о взаимосвязи наук».[1] Научный подход к краеведению - не только обращение в краеведческой работе к современным научным методам, но представление о том, что краеведческое знание является частью общего познания истории Отечества.

Процесс зарождения тверского краеведения относится ко второй половине XVIII в. и первым тверским краеведом считается Диомид Иванович Карманов.[2] Открытие в 1866 г. тверского музея и создание Тверской Ученой Архивной Комиссии (ТУАК) стало реальным шагом в формировании тверского краеведения. Бурный рост интереса к региональной истории происходит в конце XIX и в начале XX вв. В это время начинают действовать центральные и местные общества и комиссии по изучению древностей, истории и письменности, издаются и публикуются документы местных архивов. Инициатива создания в стране сети губернских ученых архивных комиссий принадлежала известному историку и архивисту, директору С-Петербургского археологического института, профессору Московского университета, редактору и составителю многочисленных юридических и исторических актов, впоследствии академику и сенатору Н.В.Калачову. Итогом его созидательной деятельности в России стало создание 39 губернских архивных— комиссий.[3] Это свидетельствовало об устойчивом интересе к региональной истории. Знаток тверской старины, краевед, и впоследствии профессор Калининского пединститута А.Н.Вершинский, в редактируемом им журнале «Тверская старина», приводил важные слова Н.Д.Квашнина-Самарина, который считал, что «взгляд, направленный на ограниченный участок истории, приобретает особенную зоркость и замечает многое, до того остававшееся в тени».[4]

Интерес к историческому прошлому Тверского края постоянен на всем протяжении существования отечественной истории. Крупнейшие русские и зарубежные историки неоднократно обращались к различным вопросам истории Тверского княжества и Тверской губернии, изучая летописи, актовые материалы, памятники публицистики и предметы декоративно-прикладного искусства. Проведенные за последние годы научные конференции, выпуск тематических научных сборников, учебников и учебных пособий продемонстрировали широкий интерес к проблемам идеологии, государственного и городского устройства, становления XVдожественной культуры, военной истории, этнографии Верхневолжья с древнейших времен до наших дней, в том числе к источникам по его истории.[5] С недавнего времени ученые стали изучать печати, гербы, эмблемы и символы, в разное время бытовавшие на территории Тверской земли.

Эмблемы, гербы и символы выполняют важную патриотическую функцию носителей исторических традиций. Гербы городов на протяжении уже более чем двухстолетий, воспринимаются как символы Отечества, самым положительным образом влияя на формирование патриотического самосознания общества. Гербы в истории и история, запечатленная в гербах - это «две стороны одной медали». Традиционно считается, что перечисленные памятники изучает геральдика и ряд смежных с ней вспомогательных (специальных) исторических дисциплин. Разработка тематики, связанной с изучением гербов, эмблем и символов, как правило, ведется на стыке истории, источниковедения и ряда других, близких гуманитарных наук и дисциплин.[6] В своё время В.О.Ключевский писал, что «всякая наука, всякая область человеческого познания имеет значение вспомогательной науки истории, потому что с той или другой стороны объясняет условия и ход человеческой жизни».[7]

Если в период своего возникновения вспомогательные исторические дисциплины лишь подготавливали материал для решения источниковедческих и исторических вопросов, то постепенно они стали решать некоторые вопросы самостоятельно. Одновременно с изменением задач вспомогательных исторических дисциплин, стал меняться и их состав в зависимости от происходящих в исторической науке процессов. Так, процесс дифференциации (разделения) какой-либо дисциплины связан с выявлением и включением в исследовательскую практику либо новых видов источников, либо с углублением и открытием новых сторон в традиционных объектах исследования той или иной дисциплины. Например, от дипломатики «отпочковалась» сфрагистика, от нумизматики - фалеристика, от геральдики - вексиллология (знаменоведение). Однако, по мнению Н.А.Соболевой, отмеченный процесс дифференциации - это «сегодняшний день» развития вспомогательных исторических дисциплин. В исследовательской же практике наблюдается «симптом следующего 5 этапа - интеграции этих дисциплин в едином исследовании».[8] Подмеченная Соболевой в конце 1970-х гг. интеграционная характеристика развития вспомогательных дисциплин обрела как - бы новое содержание,—ибо важной— тенденцией современного развития вспомогательных исторических дисциплин является их превращение в самостоятельные направления исторических исследований.[9] Часто это способствует укрупнению дисциплин и приводит к пересмотру их традиционного содержания, углублению и теоретическому осмыслению предмета, структуры и стоящих перед ними исследовательских задач.[10] Еще в 1960-е гг. А.И.Гуковский отмечал, что «даже такую «классическую» вспомогательную дисциплину, как геральдика, нельзя ограничить одной вспомогательной ролью, поскольку она изучает гербы в качестве памятников культуры и быта»[11]. Тенденция к самостоятельности вспомогательных исторических дисциплин связана и с актуализацией в определенный период какой-либо исторической проблематики, в изучение которой вспомогательные исторические дисциплины могут внести заметный вклад. Необходимость определения подлинности источника породила внимание к палеографии и особенностям начертаний букв. Социально-экономическая проблематика исторических трудов второй половины XIX в. привела к выделению исследовательских приемов в анализе памятников метрологии и дипломатики. В современной общественной ситуации поиски утраченных корней и исторического облика социальных институтов, необходимость внешнего выражения национально-государственной и региональной идеологии выдвинули на передний план генеалогию, вексиллологию и геральдику.[12]

Изучение истории геральдики сегодня проводится по следующим направлениям: государственная, территориальная (городская, областная и земельная), родовая (личная) и ведомственная. Самостоятельность и научная значимость каждого из перечисленных направлений подтверждена защищенными диссертациями, выходом в свет основных монографий, проведением семинаров и конференций.[13]

За последние годы опубликовано несколько десятков книг, статей, буклетов, посвященных истории гербов, флагов и эмблем. В Москве с 1992 г. инициативной группой во главе с И.С.Сметанниковым возрожден специальный журнал «Гербовед», выходивший в дореволюционное время.[14] Не остаются бесплодными и попытки создания других специализированных изданий, посвященных аналогичным проблемам.[15]

Наряду с интересом к научной проблематике отечественной геральдики в стране растет интерес к коллекционированию геральдических материалов (значков, вымпелов, экслибрисов, книг, календарей, флагов, этикеток, марок и конвертов). Геральдика стала делом государственной значимости, ибо 20 февраля 1992 г. была образована Государственная геральдическая служба РФ, преобразованная 25 июля 1994 г. указом Президента России в Государственную Герольдию при Президенте Российской Федерации.[16] Большую роль в этом сыграло участие ученых в разработке герба и флага России.[17] В «Положении о Государственной Герольдии» говорится, что она должна определятьединую государственную политику в области геральдики для эффективного взаимодействия органов власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в области создания и использования официальных [18] символов». «Положение» не только делает шаг к «легализации» гербов и флагов, утвержденных органами местного самоуправления, но и при успешной научной экспертизе последних, вводит их в ранг важных символов Российской государственности.

Выставки и конференции в Москве и С-Петербурге, проведенные в 1997 г. в связи с 500-летием государственного герба России на самом высоком уровне, стали важным шагом на пути признания геральдики общественно значимой дисциплиной.[19] Недаром, И.В.Борисов, писал, что «.геральдику и геральдическое XVдожество в России можно определить как историческое явление, относящееся к социально-политической сфере»[20]

Процесс становления и законодательного признания знаковых систем приводит к формированию реальной государственной, земельной, корпоративной и родовой (личной) геральдики. Обеспеченность постоянно действующим юридическим статусом каждого слоя общества и геральдика являются аверсом и реверсом одной и той же медали - правовой системы. Гербы, эмблемы и символы в зримых формах обозначают благоустроенность общества, в котором уважаются и охраняются права каждого его члена, что в новых условиях превращает геральдику в актуальную общественную дисциплину, отображающую качественные изменения в политическом устройстве государства и общественном сознании его граждан, обладающих, помимо всего прочего, и региональной идентичностью. Региональная идентичность основывается не только на существовании чувства общности территории, но и на формировании определенной системы ценностей, проявляющихся в устоявшихся нормах поведения жителей региона,—местной интерпретации истории страны, существовании региональных интересов и, бережно сохраняемых, региональных символов, мифов и фольклора.[21]

Предметом диссертационного исследования являются гербы тверских городов, земельные эмблемы, властные символы и знаки, помещенные на печатях, монетах, дипломах, знаменах, картах, должностных знаках, наградах, медалях, памятниках декоративно-прикладного искусства. Перечисленные выше гербы, эмблемы и символы связанны общностью территории и временем бытования. Они соединены смысловым и идеологическим содержанием (символы великокняжеской власти, символы понятий: «Тверская земля», «великое княжество Тверское», «город», «губерния», «уезд») и представлены традиционной для знаков областью применения (печати, монеты, гербы, знамена, памятники декоративно-прикладного искусства).

Выбор хронологических рамок исследования, начиная с XIV в. по XIX в., не случаен. С одной стороны, в XIV-XV вв. в процессе создания и развития централизованного государства закладываются основы государственной и территориальной геральдики. Вместе с тем в это время на печатях и монетах существуют символы независимых от власти Москвы государственных образований, значительная часть которых не была принята впоследствии в качестве таковых. Однако ряд изображений (двуглавый орел, всадник на коне, поражающий копьем змея, единорог) впоследствии стали символами власти, гербами земель и изображались на государственных печатях. С другой стороны, в первой трети XIX в. началась работа по исправлению русских гербов, которая подготовила пересмотр всей системы российской геральдики. На её основании в середине XIX в. русским правительством была проведена беспрецедентная по масштабам геральдическая реформа, результатом которой стало не только появление новых вариантов гербов городов и новой концепции рисунка городского символа, но и введение территориальных знаков в систему важнейших государственных символов

Российской империи. По результатам реформы в течении всего XIX в. принимались правительственные постановления, так или иначе развивающие положения этой реформы вплоть до 1917 г.

Территориальные рамки исследования и само название «Тверской край» соответствуют современному административно - территориальному положению Тверской области в составе Российской Федерации. В Тверской области находятся верховья Волги, Западной Двины и Днепра.[22] Такое уникальное положение на водоразделе важнейших рек Восточно-европейской равнины всегда определяло существенную роль Тверского края в истории России. Тверская область, находясь между крупнейшими городами России - Москвой и Петербургом, двумя историческими столицами, формирует свое хозяйство и развивает свою культуру под их влиянием и во взаимодействии с ними.

Современная территория Тверской области сформировалась из исторических земель собственно Тверского княжества, затем Тверской губернии (далее Калининской области), Новгородской, Смоленской и Псковской губерний (затем областей, в том числе, и ликвидированной в 1957 г. Великолукской области). Поэтому исследование эмблем и гербов Тверского края естественным образом касается и истории гербов тех городов, которые долгое время относились к другим регионам: г. Торопец был в составе Псковской губернии, г. Белый принадлежал к Смоленской губернии, гг. Осташков и Вышний Волочёк во время их возникновения относились к Новгородскому наместничеству. Кроме того, наполнение термина «Тверской край» происходит и за счет собственного представления жителей о Тверской области как особом регионе и, соответственно, о себе самих, - «тверских» -обладающих региональной идентичностью, что проявляется в существовании региональных интересов, региональной истории, использовании названия региона как символа и торговой марки, в действиях региональной политической элиты.

Широкие хронологические рамки темы, сочетание исторических и источниковедческих аспектов в её формулировке, способствуют привлечению обширной историографии, представляющей собой литературу не только геральдической проблематики. Характеристика литературы по теме диссертационного исследования представляет определенные трудности. Дело в том, что проблема исследования некоторых вопросов региональной истории по гербам, эмблемам и символам региона, в отечественной историографии не рассматривалась.

Однако отдельные её аспекты рассматривались в работах историков, источниковедов, искусствоведов, специалистов в области вспомогательных исторических дисциплин. Литературу по теме исследования можно объединить в шесть групп. К первой группе относится основная литература по истории Тверского края ХIV-ХIХ вв. Ко второй, - исследования, посвященные специальным вопросам истории других регионов, с которыми Тверь, в разной степени интенсивности, поддерживала исторические, политические и духовные контакты (Белоруссии, Литвы и Украины). К третьей, - работы по отечественной геральдике, вексиллологии и фалеристике. К четвертой, - специальные работы о печатях и монетах средневековой Твери и сопредельных территорий. К пятой, - исследования о летописных и литературных источниках. К шестой группе - работы, в которых исследуются памятники декоративно-прикладного искусства.

Фактически единственным исследованием, в котором освещается современная историография Тверского края конца ХV-ХVII вв. и излагается его история с учетом новых историографических концепций, является работа Н.В.Середа. Автору удалось, на основе изучения большого количества работ отечественных историков, проследить процесс постепенного включения в состав Российского государства территории бывшего великого княжества Тверского, сопряженный с трансформацией местной корпорации феодалов, созданием нового аппарата власти и включением в систему формирующегося всероссийского рынка.

Среди работ первой группы, прежде всего, необходимо выделить энциклопедические справочники и словари, в которых содержатся общие оценки социально-политической, экономической и культурной истории Тверского края.[24] К первой же группе относятся работы таких отечественных историков, как В.А.Кучкин, А.А.Зимин, С.М.Каштанов, Б.Н.Флоря, Н.С.Борисов в которых они в контексте рассмотрения общероссийских событий, уделяли внимание различным аспектам истории Тверского края и связанных с ними важных вопросов истории Российского государства.[25]

Истории Тверской средневековой государственности и отдельным сюжетам региональной идеологии, отразившейся в литературных памятниках Х1У-XV вв., формированию феодальной знати великого княжества Тверского, истории тверских городов, посвящены труды В.С.Борзаковского, В.И.Колосова, М.В.Рубцова, немецкого историка Э.Клюга, В.А.Кучкина, А.А.Зимина, А.В.Чернышова[26] Работа М.В.Рубцова, несмотря на нумизматическую проблематику, включает интереснейший раздел политической истории Тверского княжества. Для темы нашего исследования особое значение имеют работы А.В.Чернышова, обладающие глубокой образностью и концептуальным видением Тверской истории в контексте истории Российского государства и ряда средневековых государств Западной Европы.27 Следует отметить ряд важнейших исторических гипотез о Тверской средневековой государственности, выдвинутых в последнее время некоторыми зарубежными историками, которые рассматриваются в упомянутых ранее работах Э.Клюга и А.В.Чернышова. Это гипотеза о «самодержавных тенденциях» в тверской политике времен правления Великого князя Тверского и Владимирского Михаила Ярославича и гипотеза о

-«литовской (западной) ориентации политики Тверских князей в Х1У-XV вв. и создании оси: Тверь и Литва против Москвы». Летописные и литературные источники, не раз привлекавшиеся историками для подкрепления или «развенчания» этих гипотез, не всегда могут с достаточной долей определенности подтвердить или опровергнуть то или иное суждение.

Трудно переоценить вклад тверских ученых в разработку различных проблем истории Тверского Верхневолжья. Источниковедческое исследование материалов по местной истории - одно из традиционных направлений деятельности тверских историков. Работы М.В.Рубцова, В.И.Колосова, Х.Д.Сориной, В.Н.Середа П.Д.Малыгина, Н.С.Новиковой, В.М.Воробьёва, Н.В.Середа, Т.Н.Бахтиловой, А.С.Дворникова, Т.Г.Леонтьевой, Н.А.Фомиченко всесторонне освещают вопросы социально-экономической, политической, культурной и духовной жизни Тверского края: историю происхождения географических именований, деятельности государственных и сословных учреждений, формирование городских органов управления, образования и функционирования краеведческих обществ, историко-археологического изучения тверских городов и районов.[28] Нужно отдать должное и работам тверских краеведов, исследовавших историю городов и районов, и которые подготовили почву для обобщающих научных трудов. В краеведческих исследованиях, нередко носящих популярный или научно-популярный характер, затрагивается широкий спектр исторических и источниковедческих проблем Тверского края.[29]

Ко второй группе литературы относятся научные и научно-популярные работы, посвященные рассмотрению специальных вопросов (геральдических, конфессиональных, искусствоведческих) истории тех регионов, которые исторически, политически и духовно связанных с историей Тверского края.[30]

Третью группу работ по теме диссертационного исследования составляют работы, посвященные общим (теоретическим) проблемам геральдики, вексиллологии и фалеристики. Для объяснения значения символов и эмблем в широком историческом и культурном контексте используются энциклопедические словари и справочники по геральдике и символике, изданные как в России, так и за рубежом, каталоги предметов с геральдической символикой.[31]

Дополняют работы справочного характера каталоги, гербовники и специальные издания по территориальным гербам западноевропейских стран, стран СНГ, обращения к которым помогает определить степень распространенности той или иной эмблемы в гербах, проследить сходство или различие мотивов выбора какого-либо геральдического сюжета.[32]

Следующая часть работ по проблемам геральдики, представляет собой издания общего характера, посвященные истории российских государственных и территориальных гербов. В монографиях и статьях представлен ценный опыт изучения гербов городов и земель, рассматриваются основные концепции происхождения русских земельных гербов, поднимаются вопросы о правовом статусе российских городских гербов, их месте в системе государственных символов Российской империи.

В виду того, что многие вопросы, связанные с геральдикой, особенно с геральдикой территориальной, давно носят дискуссионный характер, историографическое освещение этих концептуально важных для темы нашего исследования проблем, поднятых историками, будет специально проделано в Главе I диссертационного сочинения. В I Главе будет проделан анализ научной литературы по вексиллологии и фалеристике, а также предполагается рассмотреть весь комплекс научных работ по сфрагистике и нумизматике, что относится к четвертой группе литературы, в связи с освещением проблемы «геральдического памятника».

Здесь же необходимо упомянуть лишь о важнейших, но многочисленных публикациях научно-популярного характера по территориальным гербам России, вышедших за последнее время в связи с возросшим интересом к геральдической проблематике и её связи с историей земель и городов. Их появление свидетельствует о значительном внимании общественности, городских и региональных властей к местной истории, отраженной в символах, эмблемах и гербах.

Эмблемы, гербы и символы Тверского края сами по себе не были предметом научного рассмотрения в отечественной и зарубежной литературе, хотя публикации научно-популярного и популярного характера по истории отдельных гербов городов Тверской губернии, смысле и значении составляющих эти гербы эмблем, появлялись [34] неоднократно на протяжении длительного времени.

Научных же исследований, основанных на изучении широкого круга исторических источников, как опубликованных, так и хранящихся в архивах и музеях, долгое время не проводились. Однако стоит отметить постоянный интерес к геральдическому прошлому родного края целого ряда краеведов и журналистов публиковавших интересные и познавательные статьи и заметки о городских гербах в местных газетах.[35] Вместе с тем, автор диссертационного сочинения предпринимал попытки анализа комплекса исторических источников и в ряде работ определил источниковую базу проблемы, показал истоки геральдических композиций тверских эмблем и гербов, объяснил их символическое значение.[36]

Пятая группа литературы связана с изучением летописей и литературных памятников. История тверского летописания конца ХIII-XV вв. довольно обстоятельно и плодотворно разрабатывалась в отечественной и зарубежной литературе. На активное развитие летописания в Твери указывали русские историки С.М.Соловьёв[37], А.А.Шахматов и др. Последний выделил все тверские материалы из других летописных сводов, наметил главные этапы развития тверского летописания в [38] XIV-XV вв. Большое место тверским летописям уделял в своих работах М.Д.Приселков, который считал, что все тверское летописание с самого начала и по XV в. включительно дошло до нас в московских сводах отдельными кусками в очень сильной «московской редакции».[39]

Воссоздание генеалогического ряда не дошедших до нас тверских летописных сводов и их отношение к другим летописным компиляциям XIV-XVI вв. принадлежит А.А.Насонову. Исходя из проведенных текстологических изысканий, автор охарактеризовал летописное дело в Твери от его начала и по XV в. включительно. Эта характеристика сводится к следующим выводам. Тверской летописный материал дошел до нас раздробленным в виде кусков и отрывков. Московская литература начиная со второй половины XV в. постепенно вытеснила местную и та почти бесследно исчезла, а частью была намеренно уничтожена.

Следы тверской летописной традиции находятся как в общерусских сводах XV-XVI вв., так и в списках бесстрастных «книжных описателей». Местное летописание, начиная с конца XIII в. велось непрерывно. Наиболее богата и обстоятельна своим содержанием Тверская летопись 60-70 гг. XIV в., что свидетельствует о подготовке большого летописного свода в период борьбы за великое княжение Владимирское. В 1375 г. тверское летописание обрывается и возрождается только в начале 1380-х гг.[40]

Вопрос о роли тверской литературы в идеологической подготовке образования Русского централизованного государства был предметом специального исследования Я.С.Лурье. В его работах отчетливо прозвучал вывод об общерусской направленности тверского великокняжеского летописания XIV в. и ученый характеризует его как выдающееся явление русской общественной мысли того времени[41] Тверской публицистике и летописям были посвящены работы Н.П.Лихачева, Г.М.Прохорова, Л.Л.Муравьевой и др.[42] Выводы ученых свидетельствуют о том, что тверское летописание могло быть организовано как при великокняжеском дворе, так и при епископской кафедре. В летописях и памятниках публицистики Тверского княжества отражены состояние высокой активности его политической жизни и национально-государственной идеологии её правителей.

Последнюю, шестую группу литературы, составляют работы, посвященные изучению различных аспектов средневековой культуры, живописи и декоративно-прикладного искусства. К этим аспектам относятся и изучение конкретных памятников искусства, в том числе и тверского, так и исследование определенной, актуальной для темы диссертации, проблематики (символика изображений, сходство и различие отдельных сюжетов, истоки их появления и причины трансформации, стилистика изображений и т.д.) Древнерусская миниатюра как исторический источник впервые была исследована А.В.Арциховским.[43] Ученый сумел выявить пласты феодальной символики (в том числе и символики власти), используемые для выделения социального положения князя и стольного города как политического центра. Понятие о социальной иерархии в миниатюре выражалось изображением головных уборов. Княжеские шапки в миниатюрах - это неизменный знак княжеского достоинства. Но постепенно княжеская шапка стала соответствовать не столько титулу «князь», сколько титулу «великий князь». В дальнейшем выводы ученого о символическом значении изображения оружия, регалий, элементов костюма и снаряжения нашли подтверждение в работах других историков.[44]

Эпиграфические изображения знаков и букв на крестах, камнях, изделиях тверских ремесленников специально не изучались, но проблема, связанная с расшифровкой знака, поиском аналогов того или иного изображения, их значением, неоднократно поднималась в научной литературе. Однако наибольший интерес ученых всегда вызывали княжеские знаки в их многочисленных вариантах. Интересно то, что некоторые обозначения, смысл которых до конца не ясен, рассматривались учеными как эпиграфические символы городов и территорий.[45]

О тверской фасадной скульптуре, орнаментике храмов, книг и рукописей, сохранились лишь упоминания, поэтому научная литература, посвященная резной декорации, довольно скудна. Резная декорация, по всей видимости, украшала главный храм Твери - собор Спаса-Преображения. В ризнице собора хранились древние ткани, на которых были вышиты золотом грифы и чудовищные птицы, свидетельствующие об интересе в Твери к звериной орнаментике.[46]

Тератологический стиль орнаментики стен храмов, древних книг и рукописей, предметов искусства и быта часто рассматривается учеными как определенный геральдический или символический источник, свидетельствующий о начале складывания эмблематического сюжета, о степени устойчивости его изображений на разных памятниках культуры и быта, географических и историко-культурных истоках распространения.[47]

Тверская вышивка позднего времени (XVIII-XIX вв.) изучалась довольно плодотворно. Народная вышивка интересна тем, что во многом сохранила древние сюжеты, в том числе, и геральдического характера. Однако в качестве таковых сюжеты крестьянской вышивки практически не рассматривались в отечественной литературе. Отдельный круг древних сюжетов тверской вышивки связан с культом огня, нередко изображавшимся архаическими рисунками двуглавых птиц.[48]

Об изображении двуглавых птиц, их значении в культуре европейских и азиатских

В эту группу литературы нужно включить работы отечественных историков и искусствоведов, посвященные изучению различных аспектов средневековой культуры, живописи, декоративно-прикладного искусства, и тех историко-культурных проблем, где тесно переплетаются интересы идеологии и политики.

Обращение к трудам Н.П.Кондакова, А.И.Некрасова, В.П.Даркевича, Г.К.Вагнера, В.И.Кулакова, В.Г.Пуцко, А.В.Чернецова, А.Л.Хорошкевич, В.Г.Попова, А.А.Молчанова, А.М.Лидова, А.С.Хорошева, М.Г.Крамаровского, М.В.Бычковой, А.П.Богданова, Н.В.Синицыной, Б.Н.Флори, Г.В.Вилинбахова, В.Н.Залесской, О.М.Фрейденберг и других, помогает выяснить значение и смысл той или иной символической композиции, проследить литературный и политический контекст её появления, увидеть широкий круг аналогичных изображений на предметах различных эпох и регионов в контексте стилевых, культурных и исторических взаимовлияний у разных стран и народов.[49]:

Нельзя не отметить значительный вклад зарубежных исследователей, а также отечественных искусствоведов, работы которых известны только по публикациям за рубежом, историков церкви и христианских богословов в изучение памятников христианского искусства, литургической традиции православной церкви, христианской экклезиологии, соотношения сформировавшихся геральдических композиций с ветхозаветными и новозаветными сюжетами.[50] Мы не будем в диссертационной работе специально касаться конфессиональных вопросов, но в тех местах, где необходимо рассмотреть тот или иной сюжет в контексте основ религиозных представлений о власти или посмотреть на христианскую традицию прочтения какого-либо символа или эмблемы, обращение к Священному Писанию, творениям Отцов Церкви, работам и исследованиям церковных историков и богословов, считаем необходимым.[51]

Перечисленные работы по различным аспектам истории Тверского края не только дают общие и научно обоснованные представления об экономике, политике, идеологии, культуре, искусстве и духовной жизни Тверского Верхневолжья в разные периоды отечественной истории, но и, как указывалось выше, выдвигают свежие и наиболее интересные гипотезы о тверской средневековой государственности, подтвердить или опровергнуть которые можно и на основе изучения нового, ранее не привлекавшегося, материала. Литература по проблеме диссертационного исследования свидетельствует, что именно гербы, эмблемы и символы Тверской земли остались недостаточно изученными в отечественной историографии. Отсутствует комплексное исследование, посвященное истории гербов, эмблем и символов края, основанное на широкой источниковой базе и выполненное на основании современных представлений о геральдике и геральдических источниках. Практически не исследована роль символики и эмблематики в формировании средневековых представлений о государстве, становлении государственной, а затем и региональной идеологии Тверской земли.

За рамками практически всех исследований остался материал, связанный с вариантами гербовой эмблемы и ее цветовой гаммы, со сферой применения гербов, эмблем и символов, отражением в них местных традиций, легенд и сказаний. Даже известные геральдические композиции не рассматривались в контексте широкого круга подобных (и близких) символических изображений на печатях, монетах, знаменах, памятниках декоративно-прикладного искусства. А между тем это позволяет увидеть истоки таких композиций, проследить причины их появления и внести некоторые коррективы в устоявшиеся представления о времени появления русских геральдических символов. Лишь сочетание краеведческого и источниковедческого исследования способно связать появление того или иного символа с конкретными историческими событиями в истории края, определить роль и

Книги Ветхого и Нового Заветов. Брюссель, 1994; Православный молитвослов и псалтирь. Издание Московской Патриархии. М., 1990; Беляев Л.А. Христианские древности. Введение в сравнительное изучение. М., 1998; Игумен Макарий (Веретенников) Митрополит Макарий и церковно-литературная деятельность его времени // Тысячелетие крещения Руси. Международная церковная научная конференция. М., 1989; Прот. Константин Никольский. Пособие к изучению устава богослужения Православной церкви. Спб., 1907; Стерлигова И. А. Иерусалимы как литургические сосуды в Древней Руси // Иерусалим в русской культуре. М., 1994 и др. значение эмблем в формировании региональной идеологии. В связи с вышеизложенным актуализируется необходимость научных региональных исследований, посвященных изучению гербов, эмблем, символов, их роли и значению в истории края.

В научный оборот введён широкий круг ранее неиспользованных источников; впервые исследован процесс появления и развития гербов, эмблем и символов в Тверском крае, часть которых вошла с систему государственной геральдики России. В работе впервые рассмотрены возможные принципы систематизации геральдического материала и его периодизация; в исследовании определено место гербов, эмблем и символов среди предметов, которые изучают соответствующие вспомогательные дисциплины истории. В диссертации рассматривается широкий, достаточно специфический круг отечественной и зарубежной литературы, посвященный символике и эмблематике в широком значении этих терминов и в процессе работы с памятниками истории и культуры была проделана атрибуционная работа по определению ряда памятников, установлению времени их создания.

Целью исследования является изучение и проверка отдельных аспектов идеологии и политической истории Тверского края, выдвинутых как гипотеза в трудах некоторых отечественных и западных историков, а также исследование средневековых представлений о власти и государстве на основе анализа широкого круга источников культуры, искусства, быта и письменности, объединенных понятием «геральдические памятники», определение возможности использования гербов, эмблем и символов как исторических источников, отражающих религиозно-исторические представления о власти.

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

Выявить круг источников по истории Тверского края в которых сохранились изображения, либо описания гербов, эмблем и символов Х1У-Х1Х вв., дать определение «геральдические памятники» и наметить их классификацию.

Показать принципы взаимодействия методов изучения геральдических памятников с методами и данными ряда вспомогательных дисциплин исторической науки и оценить информативные возможности геральдических памятников как исторических источников.

И Рассмотреть символы и эмблемы Великого княжества Тверского в контексте формирования тверской региональной идеологии.

Проверить на основе исследования эмблем и символов новые гипотезы о тверской средневековой государственности.

Показать роль и значение эмблем и символов, бытовавших в Тверском княжестве, в становлении русской государственной геральдики.

Определить место гербов, эмблем и символов как специфических памятников, отражающих средневековые представления о власти и государстве.

Рассмотреть историю гербов тверских городов на фоне историко-культурных и политических преобразований в Российском государстве.

Рассмотреть символику тверских городских гербов XV1П-Х1Х вв. в контексте бытовых и религиозных представлений эпохи и интерпретировать их изображения. Для решения поставленных задач необходимо привлечение целого ряда разнотиповых источников.

Основу диссертационного исследования составили источники трех типов: вещественные, изобразительные и письменные. Вещественные источники представлены: археологическими памятниками (предметами искусства, ремесла и быта), печатями, монетами, наградами, должностными знаками, знаменами, предметами вооружения, хранящимися в музеях России: Государственном историческом Музее (Москва), Государственном Эрмитаже (С-Петербург), Тверском государственном объединенном историко-архитектурном и литературном музее (Тверь), Великоустюжском историко-архитектурном музее-заповеднике (Великий Устюг).

Изобразительные источники представляют собой две группы. Первую группу составляют источники, хранящиеся в музеях, архивах и библиотеках страны. Это топографические карты с гербами и планы городов, отдельные листы с гербами, гербовники, грамоты и дипломы на дворянское достоинство, украшенные местными символами. Эти источники находятся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (С-Петербург), Российском Государственном историческом архиве (С-Петербург), Государственном архиве Тверской области (Тверь), Тверском государственном объединенном историко-архитектурном и литературном музее (Тверь). Вторую группу изобразительных источников составляют рисунки гербов, печатей, монет, памятников декоративно-прикладного искусства, знамен и предметов— вооружения, опубликованные в различных каталогах и специальных изданиях.

Письменные источники представлены тремя группами. К первой относятся архивные материалы, связанные с деятельностью Герольдмейстерской конторы, Департамента Герольдии Правительствующего Сената и его Гербового отделения, Тверского дворянского депутатского собрания, материалы личного происхождения известных отечественных геральдистов и нумизматов. Дополняют эту группу материалы, касающиеся истории нахождения и определения конкретного геральдического памятника. Эти источники находятся в Российском Государственном историческом архиве (С-Петербург), Государственном архиве Тверской области (Тверь), Тверском государственном объединенном историко-архитектурном и литературном музее (Тверь), Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (С-Петербург), Российском Государственном архиве древних актов (Москва), Великоустюжском филиале Государственного архива Вологодской области.

Вторая группа - это законодательные материалы, правительственные указы и распоряжения в области геральдики или касающиеся учреждения городов и соответствующих городских учреждений в них, опубликованные в Полном Собрании законов Российской империи.

К третьей группе письменных источников относятся описания изображений гербов, печатей, монет, памятников декоративно-прикладного искусства, наград и знамен, сделанные либо современниками - авторами этих памятников, либо музейными, архивными и научными сотрудниками учреждений - мест хранения данных источников. Подробное рассмотрение каждого типа, привлекаемых для диссертационного исследования источников, будет осуществлено в § 2 Главы I.

Теоретическую основу работы составляет принцип историзма, т.е. рассмотрение изучаемого предмета в динамике и в контексте общероссийской истории, а также сравнительно-типологический метод, позволяющий не только сравнивать региональные и общегосударственные геральдические памятники и процессы, но и определять степень их взаимовлияния и заимствования.

Объективности исследования способствует использование комплекса источников, а также всесторонний анализ фактов и событий в системе присущих им внутренних свойств и взаимозависимостей,—Расположение—проблемы—на—стыке—истории,— источниковедения, ряда вспомогательных исторических дисциплин, права, философии и богословия а также различных областей коллекционирования, способствовало привлечению, как общенаучных методов, так и специальных методов исторической науки: историко-сравнительный, историко-типологический и историко-системный. Историко-сравнительный метод - важный и наиболее распространенный метод научного познания. В процессе сравнения открывается возможность для объяснения рассматриваемых фактов и раскрытия сущности изучаемых явлений по сходству и по различию присущих им свойств, а также проводить сравнение в пространстве и времени. Историко-типологический и историко-системный методы позволяет проследить взаимосвязь и различие общего и особенного на основе того единого, что было присуще многообразию тех или иных сочетаний индивидуального.[52]

ПРИМЕЧАНИЯ И СНОСКИ

1. Шмидт С.О. Краеведение и документальные памятники. Тверь, 1992. С.5.

2. Середа В.Н. Историк-краевед XVIII в. Диомид Карманов в тверской дореволюционной литературе // Преподавание и изучение историографии и источниковедения отечественной истории: проблемы, опыт, поиски, решения. Тверь, 1992. С.42; Он же. У истоков тверского краеведения // Тверская старина. 1994. №1-2. С. 57-83.

3. Ефременков Н.В. Краеведение в системе исторической науки. К истории вопроса // Историческое краеведение: вопросы преподавания и изучения. Тверь, 1991. С. 11.

4. Цит. по: Вершинский А.Н. Необходимость изучения местной старины // Тверская старина. 1912. №1. С.5.

5. Научно-практическая конференция «Роль провинции в образовании и развитии Российского государства и становлении великорусского этноса» (г. Бежецк, май 1994 г.); Международная научная конференция, посвященная 725-летию со дня рождения Михаила Ярославича Тверского - великого князя Тверского и Владимирского (г. Тверь, 27-29 ноября 1996 г.); Международная конференция «История и культура тверских карел: перспективы развития» (г. Тверь, 27 марта 1997 г.); Научная конференция, посвященная 750-летию великого княжества Тверского и 725-летию Тверской епархии (г. Тверь, 23 декабря 1997 г.); Научно-практическая конференция «Управление регионом: состояние и перспективы развития» (г. Тверь, 24-25 ноября 1998 г.); Международная научная конференция «Экономика, управление, демография городов европейской России XV-XVШ веков» (г. Тверь, 18-21 февраля 1999 г.); Научно-практическая конференция «Роль территориального общественного самоуправления в становлении городского сообщества» (г. Тверь, 26-27 октября 1999 г.); История Тверского края. Учебное пособие / под ред. В.М.Воробьёва. Тверь, 1996 и др.

6. Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие / Данилевский И.Н., Кабанов ВВ., Медушевская О.М., Румянцева М.'Ф. М., 1998. С.20-21; Лавренов В.И., Борисов A.B. Вспомогательные дисциплины исторической науки. М., 1996. С.7-9; Лавренов В.И., Борисов A.B. Документоведение. Системный подход в гуманитарном познании памятников истории, культуры и права. Часть I. Теория и методика вспомогательных исторических дисциплин как особой системы познания памятников истории, культуры и права. Тверь, 1999. С. 12-15.

7. Ключевский В.О. Сочинения. М., 1959. Т.6. С.479.

8. Соболева H.A. О тенденциях развития специальных исторических дисциплин. Историографический обзор за 1964-1978 гг. // Источниковедение отечественной истории. Сб. статей 1979. М., 1980. С.222.

9. Одним из первых на это обратил внимание И.Ф.Колесников (См.: Колесников И.Ф. Вспомогательные исторические дисциплины и их значение для истории и архивной работы // Архивное дело. 1940. №2. С. 12-13); Шепелев JI.E. Источниковедение и вспомогательные исторические дисциплины: к вопросу о их задачах и роли в историческом исследовании // Вспомогательные исторические дисциплины (далее - ВИД). Л., 1982. Т.13. С.20-21; Пронштейн А.П., Данилевский И.Н. Вопросы теории и методики исторического исследования. М., 1986. С.52.

10. Санцевич A.B. Источниковедение в кругу исторических дисциплин // Источниковедческая культура студента-историка. Сб. научно-методических трудов. Тверь, 1990. С. 8-9; Медушевская О.М. Вспомогательные исторические дисциплины - особая система методов гуманитарного познания // Вспомогательные исторические дисциплины: высшая школа, исследовательская деятельность, общественные организации. М., 1994. С. 101-102.

11. Гуковский А.И. О некоторых терминах вспомогательных исторических дисциплин // Вопросы истории (далее - ВИ). 1965. №10. С.61.

12. Каменцева Е.И. Вспомогательные исторические дисциплины в современном мире: проблемы классификации, исследования, историографии, преподавания // Вспомогательные исторические дисциплины: высшая школа, исследовательская деятельность, общественные организации. М., 1994. С.5; Зайцева JI. Вексиллология: просветительские и культурологические аспекты // Там же. С.62; Наумов О.Н. Государственная и территориальная геральдика России: очерк истории // Преподавание истории в школе. 1999. №4. С.24.

13. См.: Соболева H.A. Российская городская и областная геральдика XVIII-XIX вв. Автореф. дисс. д. и. наук. М., 1981; Она же. Гербы России. М., 1998; Вилинбахов Г.В. Государственная геральдика России конца XVII - первой четверти XVIII века. (К вопросу формирования идеологии абсолютизма в России). Автореф. дисс. к. и. наук. JL, 1982; Он же. Государственный герб России. 500 лет. Спб., 1997; Борисов И.В. Гербовые изображения в России XVIII-начала XX вв. на документальных и вещественных памятниках. Проблемы идентификации и источниковедческого анализа. Автореф. дисс. к. и. наук. М., 1987; Он же. Родовые гербы России. М., 1997.

14. «Гербовед». 1992-1999. №№1-38.

15. Герольдмейстер. Альманах Русской геральдической коллегии. М., 1994. №1; Марс. Альманах Академии русской символики. М., 1997. №1; Геральдический сборник ФПС России. Приложение к журналу «Пограничник». М., 1998; Вестник геральдиста. 1992-1998. №№1-11.

16. См. об этом: Российская газета. 1994. 30 июля.

17. Вилинбахов Г.В. Двуглавый орел: прерванный полет // Союз. 1991. №3 (март). С.24; Он же. Флаги России // Наука и жизнь. 1990. №12. С.88-91 и др.

18. Геральдические ведомости. 1994. №3. С. 12.

19. Государственный герб России. Геральдическая экспозиция в Московском Кремле, посвященная 500-летию государственного герба России 1497-1997. М., 1997; Российский герб. 500 лет. Юбилейная выставка. Организована по распоряжению и под патронажем президента Российской Федерации. М., 1997. Материалы конференций см.: Гербовед. 1999. №38.

20. Борисов (Ильин) И.В. Родовые гербы России. М., 1997. С.201

21. Орачеева О.И. Региональная идентичность: миф или реальность? // Региональное самосознание как фактор формирования политической культуры в России. Материалы семинара (Тверь, 5-7 марта 1999 г.). М., 1999. С.36.

22. Исток Днепра расположен в пределах Смоленской области на границе с Тверской областью.

23. Середа Н.В. Тверской край в период становления Российского самодержавия (конец ХV-ХVII вв.). Учебное пособие. Тверь, 1991.

24. Россия. Энциклопедический словарь. Л., 1991; Города России. Энциклопедия. М., 1994; Тверская область. Энциклопедический справочник. Тверь, 1994; Города и районы Калининской области. М., 1978.

25. Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси X-XIV вв. М., 1984; Он же. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой // Куликовская битва. Сб. статей. М., 1980; Зимин A.A. Витязь на распутье. Феодальная война в России XV в. М., 1991; Он же. Россия на рубеже XV-XVI столетий. (Очерки социально-политической истории). М., 1982; Он же. В канун грозных потрясений. Предпосылки первой крестьянской войны в России. М., 1986; Каштанов С.М. Социально-политическая истории России конца XV-первой половины XVI века. М., 1967; Флоря Б.Н. О путях политической централизации Русского государства: на примере Тверской земли // Общество и государство феодальной России. М., 1975; Он же. К генезису легенды о «дарах Мономаха» // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1987 год. М., 1989; Борисов Н.С. Политика Московских князей. Конец XIII - первая половина XIV века. М., 1999 и др.

26. Борзаковский B.C. История Тверского княжества. Тверь, 1994; Клюг Э. Княжество Тверское (1247-1485 гг.). Тверь, 1994; Колосов В.И. Прошлое и настоящее г.Твери. Тверь, 1994; Рубцов М.В. Деньги Великого княжества Тверского. Тверь, 1904; Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском. М., 1974; Он же. Возникновение Твери и проблема тверского гостя в «Рукописании» Всеволода // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования 1983 год. М., 1984; Зимин A.A. Феодальная знать Тверского и Рязанского великих княжеств и московское боярство конца XV-первОй трети XVI века // История СССР. 1973. №3; Чернышов A.B. Очерки по истории Тверского княжества XIII-XV вв. Тверь, 1996.

27. Чернышов A.B. Тверское княжество как древнерусское «территориальное государство»: особый путь развития // Великое прошлое. Труды научной конференции, посвященной 750-летию Тверского княжества и 725-летию Тверской епархии. Тверь, 1998; Он же. Дом святого Спаса // Тверская старина. 1996. №14-15.

28. Рубцов М.В. О вновь открытом памятнике тверской письменности XV века. Тверь, 1911; Колосов В.И. Время основания города Твери. Тверь, 1902; Вершинский А.Н. Народное образование в Тверской губернии в XVIII веке. Тверь, 1928; Сорина Х.Д. Роль Верхневолжья в образовании и развитии Русского централизованного государства в XV-XVII вв. Калинин, 1978; Середа В.Н. К истории создания топографического описания Тверского наместничества в 70-80-х годах XVIII в. // Археографический ежегодник за 1989 год. М., 1990; Он же. О некоторых вопросах проведения описания Тверского наместничества 1777 г. // Историческое краеведение: вопросы преподавания и изучения. Тверь, 1991; Новикова Н.С. Очерк истории тверского земства // Тверская старина. 1994. №12; Воробьёв В.М., Воробьёва И.Г. Антропонимия в географических названиях Тверского края. Тверь. 1993; Воробьёв В.М. История освоения Тверского края в географических названиях. Тверь, 1992; Середа Н.В. Термины «гражданство», «мещанство», «купечество» и «посад» в документах городовых магистратов Тверской губернии // Историческое краеведение: вопросы преподавания и изучения. Тверь, 1991; Она же. Городовые магистраты последней четверти XVIII в.: Источниковедческое исследование по материалам Тверской губернии. Автореф. дисс. к. и. наук. М., 1994; Она же. Полиция и городовые магистраты в XVIII в.: К вопросу о разделении функций // Столичные и периферийные города России в средние века и новое время. М., 1996; Она же. Реформа местного управления последней четверти XVIII века и её реализация в городах Тверской губернии // Экономика, управление, демография городов европейской России XV-XVIII вв. Материалы конференции 18-21 февраля 1999 г., Тверь. Тверь, 1999; Бахтилова Т.Н. Декабристы

Тверской край. Некоторые стороны теории вопроса и исследовательской практики // Историческое краеведение: вопросы преподавания и изучения. Тверь, 1991; Малыгин П.Д. Древний Торжок. Историко-археологические очерки. Тверь, 1990; Дворников А. Город Бежецк и Бежецкий Верх. Тверь, 1996; Он же. К вопросу о вхождении Бежецкого Верха в состав Московского государства // Бежецкий Верх. Сборник статей по истории Бежецкого края. Тверь, 1996; Леонтьева Т.Г. Церковно-приходская школа в системе начального образования России второй половины XIX века // Неизвестные страницы истории Верхневолжья. Тверь, 1994; Фомиченко H.A. Социальная топонимия города Старицы. Тверь, 1998 и др.

29. Лапченко Б. Торопец. М., 1974; Галашевич А. Торопец и его окрестности. М., 1972; Смирнов Д., Петров Д., Шитков А. Летопись древнего города. Тверь, 1997; Кутейников С.Е. Наша Зубцовская земля. Зубцов, 1996; Цветков ДА. Старица и ее окрестности. М., 1977; Суслов А. Торжок и его окрестности. М., 1970; Нефедова Л.Г. Торопец: прошлое и настоящее. Нелидово, 1996; Петров И.В. Город на древнем волоке. М., 1967; Кондратьев O.A., Рыбкин В.В. Ржев в прошлом и настоящем. Ржев, 1993; Кириков Б.М. Кашин. Л., 1988; Кирсанов А.Г. Край наш Бежецкий. Калинин, 1964; Сенин С.И. Бежецкая старина в открытках, фотографиях и рисунках. Бежецк, 1996 и др.

30. Цiтоу А.К. Пячати старажывнай Беларусь Нарысы сфрапстьта. Мшск, 1993; Гавриленко В.О. Украiнська сфрагiстика. Питания предмета та iсторiграфи. Кiев, 1977; Лазутка С., Гудавичус Э. Первый Литовский статут. Палеографический и текстологический анализ списков. 4.1. Вильнюс, 1983; Трофимов А.И. Гербы Полоцка//Гербовед. 1996. №9; Шейкин Г.Н. Полоцкая епархия. Историко-статистическое обозрение. Минск, 1997; Алексеев Л.В., Макарова Т.И., Кузьмич Н.П. Крест - хранитель всея Вселенныя. История создания и воссоздания креста преподобной Ефросинии, игумении Полоцкой. Минск, 1996; Седляревич Т.И. О связях Белоруссии с Тверским Верхневолжьем в XIII-XVII вв. // Михаил Тверской: личность, эпоха, наследие. Тверь, 1997;Очерки истории СССР. Период феодализма IX-XV вв. М., 1953; Пашуто В.Т., Флоря Б.Н., Хорошкевич А.Л. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного славянства. М., 1982; Вагнер Г.К. Скульптура Древней Руси // Триста веков искусства. Искусство Европейской части СССР. М., 1976; Воробьева Е.В. Семантика и датировка черниговских капителей // Средневековая Русь. М., 1976; Коваленко В.П. Чернигов в середине XIII в. //Труды VI Международного Конгресса славянской археологии. Т.2. Славянский средневековый город. М., 1997 и др.

31. Бидерманн Г. Энциклопедия символов. М., 1996; Жюльен Н. Словарь символов. Челябинск, 1999; Купер Дж. Энциклопедия символов. М., 1995; Тресиддер Д. Словарь символов. М., 1999; Керлот Х.Э. Словарь символов. М., 1994; Бауер В., Дюмоц И., Головин С. Энциклопедия символов. М., 1995; Доли Д. Энциклопедия знаков и символов. М., 1996; Голан А. Миф и символ. Иерусалим-Москва, 1994; Похлебкин В.В. Словарь международной символики и эмблематики. М., 1994; Он же. Международная символика и эмблематика (опыт словаря). М., 1989; Стародубцев Н. Иллюстрированный словарь по геральдике. Донецк, 1996; Кривцов В.Д. Аверс №4. Каталог для коллекционеров. М., 1999; Fox-Davies А. С. The art of heraldry: An encyclopedia of armory. London, 1986; Neubecker O. Heraldik. Wappen: Ihr Ursprung, Sinn und Wert. Augsburg, 1990; Leonard W. Das grove Buch der Wappenkunst: Entwicklung, Elemente, Bildmotive, Gestaltung. München, 1978; Oswald G. Lexikon der heraldik. Leipzig, 1984; Buben M. Heraldika. Praha, 1987 и др.

32. Туманьян Ю.А. Гербы городов Восточной Германии // Гербовед. 1998. №32; Machatschek Н. Unterhaltsame Wappenkunde. Berlin, 1981; Plewako A., Wanag J. Herbarz miast Polskich. Warsawa, 1994; Dogaru M. Heraldica Romaniei. Bucuresti, 1994; Tuukka T. Suomen leijona. Helsinki, 1998; Цггоу A.K. Гарадская геральдика Беларусь Мшск, 1989; Он же. Гербы беларусшх гарадоу. Мшск, 1983; Он же. Гарадская геральдыка Беларусь Мшск, 1989; Гречило А.Б. Украшська мюька геральдика. Кшв-Льв1в, 1998; Панченко В. Герб1вник мют Украши. Кшв-Нью-Йорк, 1996; Савчук Ю.К. Миська геральдика Подшля. Вшниця, 1995; Он же. Короткий нарис MicKoi геральдики Подшля. Кшв, 1994. Дмшренко М.Ф., Carek J. Mestske znaky v ceskych zemich. Praha, 1985; Lexikon Städte und Wappen der DDR. Leipzig, 1984; Вадбольский M. Геральдическая символика Грузии. Тбилиси, 1980.

33. Сперансов H.H. Земельные гербы России XII-XIX вв. М., 1974; Драчук B.C. Рассказывает геральдика М., 1977; Ажар JI. Гербы города // Енисей. 1988. №4; Кононов А. Геральдика Российская // Нева. 1985. №2; Румянцева В.В. Эмблемы земель и гербы городов Левобережной Украины периода феодализма. Киев, 1986; Символы и эмблемы в истории Башкортостана. Уфа, 1996; Виноградов В. Гербы древних пригородов Пскова. Псков, 1989; Кривошапка А.И. Старинные гербы городов Санкт-Петербургской губернии. Спб., 1993; Шишкин И., Лощинин П. Гербы Пензенского края. Пенза, 1994; Лавренов В., Лавренова М. Старинные гербы городов Тверской земли. Калинин, 1989; Лавренов В.И. Герб Твери. История эмблемы и символа. Тверь, 1994; Либерман Д.В. О современном состоянии и нерешенных проблемах советской геральдики // ВИД. Л., 1987. Т. 19; Ражнев Г.В. Герб Смоленска. Смоленск, 1993; Куренная И.Г. Летящий из глубины веков. Чита, 1997; Плаксин И. Старинные гербы земли Курской. Курск, б.г.; Пашков A.M. Гербы и флаги Карелии. Петрозаводск, 1994; Гербы подмосковных городов. М., 1997; Гордеев С. Гербы городов Владимирской земли. Дмитров, 1984; Сметанников И.С., Моченов К.Ф. Гербы земли Московской. М., 1991; Миронов Н.О. Каталог современных гербов городов стран содружества на значках. Минск, 1995; Рево О. Гербы городов Московской губернии Российской империи // Наука и жизнь. 1997. №3; Дрогов Е.М. Гербы Вятской губернии и Кировской области на значках. Киров, 1999; Муравьёв В. Старые уездные гербы // Памятники Отечества. 1994. №31(1-2) и др.

34. Линдеман И. Старинные гербы городов Тверской губернии // Тверское общество любителей истории, археологии и естествознания. Сборник. Тверь, 1903. Вып.1; Иванов И. А. Тверской герб, сопровождавший гроб Императора Александра I // Журнал 84-го заседания Тверской Ученой Архивной Комиссии 6 ноября 1901 года. Тверь, 1902; Гербы городов Тверской губернии // Наука и жизнь. 1980. №3; Туманьян Ю.А. Старые гербы городов Российской империи // Гербовед. 1997. №18; Каменцева Е.И. История герба Твери. Продолжится ли она? // Тверская старина. 1991. №2. Королев Г.И. Рыбы в русских территориальных гербах // Гербовед. 1995. №7; Он же. Рыбы в новгородском гербе // Гербовед. 1997. №18.

35. Вышневолоцкая правда. 1967. 14 апреля; Знамя труда. 1983. 11 июня; Калининская правда. 1986. 19 сентября; Заря коммунизма. 1984. 5 апреля; Тверские ведомости. 1991. 21 мая; Маяк коммунизма. 1970. 12 сентября; Вече Твери. 1991. 1 мая; Весьегонская правда. 1961. 25 июня; Ленинский завет. 1980. 5 июля; Маяк коммунизма. 1980. 14 июня; Ленинский путь. 1974. 11 апреля; Калининская правда. 1976. 10 октября; Ленинский завет. 1982. 30 декабря; Ленинский завет. 1989. 16 марта; Тверские ведомости. 1991. №4; Калининская правда. 1971. 25 декабря; Тверская жизнь. 1992. 17 апреля; Калининская правда. 1971. 15 августа; По ленинскому пути. 1969. 24 мая; Знамя труда. 1978. 11 мая; Ленинский путь. 1977. 24 декабря; Ленинец. 1977. 22 ноября; Путь коммунизма. 1978. 27 июля; Вперед. 1977. 3 ноября; По ленинскому пути. 1984. 7 июля; Калининская правда. 1989. 7 ноября; Маяк коммунизма. 1971. 4 мая; Калининская правда. 1971. 13 мая; Смена. 1971. 13 марта.

36. Лавренов В.И. Герб Твери. История эмблемы и символа. Тверь, 1994; Он же. Символ древнего Ржева // Ржевская правда. 1986. 27 августа; Он же. Герб Твери. История эмблемы и символа // Политическая агитация. 1988. №17-18; Он же. Гербы Тверские // Тверская область. Энциклопедический справочник. Тверь, 1994; Он же. О русских гербах на доспехах Лжедмитрия I // Тверь, Тверская земля и сопредельные территории в эпохи средневековья. Тверь, 1997. Вып.2; Он же. Христос-Вседержитель как символ единодержавия Тверских государей // Гербовед. 1999. №34; Лавренов В.И, Лавренова М.В. Старинные гербы городов Тверской земли. Калинин, 1989; Лавренов В.И. Лавренова М.В. Старинные гербы городов Тверской земли. Тверь, 1990 и др.

37. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Кн.2. С.641-643; Ученые начало летописания связывали с возникновением епископской кафедры. Первые местные записи относили ко времени закладки храма Спаса-Преображения. Историки подчеркивают пристрастность тверских летописцев к «своему» княжескому роду и отмечают отражение в ней лишь внешней стороны событий и умалчивание о взаимоотношениях с Москвой. Тверские летописи изображали тверских князей мучениками за христианскую веру (Шахматов A.A. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. M-JI, 1938).

38. Шахматов A.A. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. Спб., 1908.

39. Приселков М.Д. История русского летописания XI-XV вв. JI, 1940.

40. Насонов А.Н. История русского летописания XI-начала XVIII века. М., 1969.

41. Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л., 1976; Он же. Две истории Руси XV века. Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. Спб., 1994.

42. Лихачев Н.П. Инока Фомы слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче. Спб., 1908; Прохоров Г.М. Избыточные материалы Рогожского летописца // ВИД. Л., 1976. Вып.8; Он же. Центрально-русское летописание второй половины XIV в. // ВИД. Л., 1978. Т. 10; Муравьева Л.Л. Летописание Северо-Восточной Руси конца XIII-начала XV века. М., 1983.

43. Арциховский A.B. Древнерусская миниатюра как исторический источник. М., 1944.

44. Вагнер Г.К. К вопросу о Владимиро-Суздальской эмблематике // Историко-археологический сборник. М., 1962. С.254-258.

45. См. подробную библиографию о княжеских знаках: Лавренов В.И. Знаки Рюрикова рода (историографический очерк) // Гербовед. 1995. №7; Анпилогов Г.Н. Бортные знамена как исторический источник (По Путивльским и Рыльским материалам конца XVI -20-х гг. XVII в.) // Советская археология (далее - CA). 1964. №4 и др.

46. Салимов A.M. Тверской Спасо-Преображенский Собор. Тверь, 1994; Попов Г.В., Рындина A.B. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XV века. М., 1979; Рындина A.B. Малоизвестный памятник Тверского искусства XV века // Древнерусское искусство. Проблемы и атрибуции. М., 1977.

47. Вагнер Т.К. Декоративная система «золотых дверей» суздальского собора и вопрос об их датировке // CA. 1973. №1; Ухова Г.Б. К вопросу о сущности и генезисе славянской книжной тератологии (чудовищного стиля) // Средневековая Русь. М., 1976.

48. Калмыкова Л.Э. Народная вышивка Тверской земли. Вторая половина XVIII-нач. XX в. Л., 1981; Василев А. Камени релефи. София, 1959; Мустаминди Ш. Мотив орла в Кушанском искусстве // СА. 1972. №4; Особенно следует выделить работу А.Соловьева, посвященную истории изображения двуглавых орлов в греческой и славянской традиции: Solovjev A. Les emblemes heraldiques de Byzance et les Slaves // Seminarium Kondakovianum. VII. Praha, 1935.

49 Кондаков Н.П. Очерки и заметки по истории средневекового искусства и культуры. Прага, 1929; Он же. Русские клады. Спб., 1896. Т.1; Некрасов А.И. Из владимиро-суздальских впечатлений // Среди коллекционеров. 1924. № 5-6; Он же. О гербе суздальских князей // Сборник Отдела русского языка и словесности АН СССР. Л., 1928. Т.1. Вып. 3; Даркевич В.П. Светское искусство Византии. Произведения византийского XVдожественного ремесла в Восточной Европе X-XIII. М., 1975; Он же. Подвиги Геракла в декорации собора во Владимире // СА. 1962. №4; Вагнер Г.К. Скульптура Владимиро-Суздальской Руси. г. Юрьев-Польский. М., 1964; Он же. Канон и стиль в древнерусском искусстве. М., 1987; Кулаков В.И. Птица-хищник и птица-жертва в символах и эмблемах IX-XI вв. // СА. 1988. №3; Пуцко В. Этюды об Остромировом Евангелии (Инициалы) // Etudes balkaniques. 1981. №4; Чернецов А.В. Резная рукоять сабли XV в. из Твери // КСИА. 1986. Вып. 183; Он же. Об изображениях кентавра, обнажающего меч // КСИА. 1981. Вып. 166; Он же. Древнерусские изображения кентавров // С А. 1975. №2; Попов Г.В. Судьба тверского списка Хроники Амартола на рубеже XIV-XV вв. // Средневековая Русь. М., 1976; Он же. Тверская живопись XIV в. и Палеологовский стиль // Средневековое искусство. Русь. Грузия. М., 1978; Хорошкевич А.Л. «Птицы» владимиро-суздальской скульптуры и «голубь» полушки: предыстория государственной эмблемы России // Краткие тезисы докладов нумизматической конференции. Спб., 1992. С.51-52; Молчанов А.А. К вопросу о XVдожественных особенностях портретных изображений на древнейших русских монетах // Вестник МГУ. История. 1973. №3; Лидов A.M. Богословие схизмы и новые образы Христа в византийской храмовой декорации // Искусство Византии и Древней Руси. К 100-летию со дня рождения АН.Грабара. Спб., 1996; Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI-XVI вв.). М., 1986; Крамаровский М.Г. «Шапка Мономаха»:Византия или Восток? // СГЭ. 1982. Вып. 47; Богданов А.П. Чины венчания Российских царей // Культура средневековой Москвы XIV-XVII вв. М., 1995; Синицына Н.В. О происхождении понятия «Шапка Мономаха» (К вопросу о концепциях римско-византийского преемства в русской общественно-политической мысли XV-XVI вв.) // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1987 год. М., 1989; Дмитриева Р.П. Сказание о князьях Владиимрских. M-JL, 1955; Флоря Б.Н. К генезису легенды о «дарах Мономаха» // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1987 год. М., 1989; Вилинбахов Г.В., Вилинбахова Т.В. Святой Георгий Победоносец. Образ святого Георгия Победоносца в России. Спб., 1995; Залесская В.Н. Символика античных образов в ранневизантийском искусстве // Восточное Средиземноморье и Кавказ IV-XVI вв. Л., 1988 и др.

50. Deer I. Heilige Krone Ungars. Wienn, 1966; Haczewska B. Jnsignia koronacyjne na monetach polskich XI-XIII wieky // Nummus et historia. Pieniads Europy sredniowiecznej. Warszawa, 1985; Chernetsov A. V. Types on Russian Coins of the XIV and XV Centuries. An iconographie study. Oxford, 1983; Метьюз Т. Преображающий символизм византийской архитектуры и образ Пантократора в куполе // Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. Спб., 1994; Mango С. Materials for the Study of the Mosaics of St. Sofia at Istanbul. Washington, 1962; Василевски Т. Христос Пантократор на печатях и монетах монархов Руси и его Византийские и Болгарские образцы // ВВ. 1991. Т.52; Challes С. Е. The early story // Royal sovereign 1489-1989. London, 1989; Van Moorsei P. Analepsis some Patristic Remarks on a Coptic Double-Composition // Studien zur spatantiken und Byzantinischen Kunst. Bonn, 1986. Bd. 10.3; Schiller G. Ikonographie der Christlichen Kunst. Gütersloh, 1977. Bd.3; БабиЬ Г. Христолошке распре у XII веку и nojaea нових сцена у апсидалном декору византщских црква. Apxnjepejn служе пред Хетимасщом и apxnjepejn служе пред Агнецом // Зборник (Матица Српска) за ликовне уметности. Нови Сад, 1966. №2; Graham H. F. The Ljutyj zver in Devgenievo Dejanie // Byzantinoslavica. Praque, 1963. T.24. №1; Герасимов Т. Антични и средневековни монета в България. София, 1975; Дончева-Петкова Л. Грифонът в изкуството на средневековна България // Археология. 1979. Т.21. Вып.4; Михайлова Т. Бронзов пърстен-печат с грифон от велики Преслав // Векове. 1989. №6 и др.

51. Нострем Э. Библейский словарь. Торонто, 1989; Симфония на Ветхий и Новый Завет. Спб., 1994; Словарь Библейского Богословия / под ред. Ксавье Леона Дюфура. Киев-Москва,1998; Прот. Александр Шмеман. Исторический путь православия. М., 1993; Библия.

52 Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 176.

› См. также другие статьи Лавренов В.И.
в библиотеке найдено еще 5 публикации(й) автора
 
 
© 2007-2022 Электронная некоммерческая библиотека открытого доступа «Гербовед.ру»
Редакция: gerboved@gerboved.ru | › Пользовательское соглашение
Проект сетевого издания «Геральдика.ру»
Примечание: представленные в библиотеке научные тексты размещены только для ознакомления и получены большей частью посредством распознавания оригинальных текстов публикаций (OCR), поэтому в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания и степенью сохранности бумажных оригиналов.
карта сайта